Ольга Клим Живопись

Иногда помнишь руки человека лучше, чем его лицо. Для меня руки моей бабушки - это ее портрет, я их помню во всех деталях, в каждом прикосновении. Мне хотелось зарифмовать текучесть вен и складки ткани, которые, в свою очередь, как реки среди складок зеленых холмов. Руки-реки.

Если фортепиано - ваше прошлое, как у меня, то клавиши навсегда будут вашим продолжением, вопреки границам картины.

Говорят, на этих берегах жил Джей Гетсби. Кто знает? То, что однажды здесь жил Френсис Скотт Фицджеральд известно доподлинно. Возможно, вспоминая эти места, он написал: "Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое".

Жду ваших историй, навеянных этой картиной.

Волны Лонг Айленда особого цвета.

Жду ваших историй, навеянных этой картиной.

Когда-то в этом клубе веселилась Джеки. Через несколько дней она будет ехать со своим мужем по Далласу. От великого клуба остались дряхлеющие развалины. А лодка-Джеки, возможно, вернется, описав круг.

Хочу, чтобы в глазах этой молодой красивой женщины, убежавшей из Киева от войны, вы увидели те чувства, которые испытывает эмигрант: рассеянность и неуверенность, страх за тех близких, кто остался, страх перед своей новой жизнью, но вместе с тем, надежду на лучшее.

Ждет.
Пальцы
дробью
дрожью
бьют.

Ждет.

В черно-лаковом
Звонко-раздраженном
Толсто-напряженном
телефон-аппарате
Искаженно стоит
Отраженье молитв.
Он молчит.

Ждет.
Равнодушно-блестяще
на тумбочке-дурочке
расселся и не колышется.
Сердца стук слышится.
А он там же истуканом стоит -
у него ничего не болит,
он не слышит твоих заклинаний.
Безучастно молчит,
поджав кабель, как тонкие губы.
И под взглядом таким
себя чувствуешь полной дурой...
Смотрит вдаль по-солдатски:
"Нам приказу нельзя сомневаться!"
Тишина гадкой мухой звенит.
Он молчит.

Ждет.

Потно и холодно.
Пусто и терпко.
Нёбо сухое и язык - тёрка.

Отрывок из стихотворения "Телефон" Анны Дубле.